Даже представить себе не могла, что Миша может такими влюбленными глазами смотреть на Беню. Вот такие фотографии могут сказать больше, чем много слов. Ну, посмотрим, какой Беня гроссмейстер. Комментарии почитала и офигела от того, что у людей в головах. Вы когда-нибудь задумывались, почему даже весьма образованные люди почти никогда не меняют свое мнение после того, когда услышали хороший аргумент?  А все как раз наоборот: любой аргумент заставляет его цепляться за его заветные убеждения. И это касается не только нас, а всех. Как сказал один американец, это потому что в нашем эволюционном прошлом быть верным членом своего племени было гораздо важнее, чем быть беспристрастным искателем истины. Поэтому, когда «моя сторона» подвергается нападкам в споре, мой мозг говорит мне, чтобы я защищал свою сторону, а не взвешивал все причины беспристрастно. На самом деле этот трайбализм, отменяющий рациональность — это очень большая проблема, которую не так  легко вылечить. Поэтому любые аргументы будут непродуктивными и будут вызывать разногласия. Лучше всего эти сообщества формирует религия, давая им особый смысл, а политические кружки — это нечто вроде светской альтернативы.  Удручающий вывод о человеческой природе состоит в том, что мы не можем жить с истиной. Нам нужен миф, чтобы выжить как виду, и все же наша способность к разуму в конечном итоге подрывает нашу способность верить в эти необходимые мифы.

Есть такой гарвардский ученый Мэтью Либерман, невролог, изучающий социальное взаимодействие и восприятие человеком душевной боли. Когда я его впервые прочла, лет пять назад, то поняла некоторые простые вещи, в частности о том, что никогда не нужно никому ничего доказывать — это бесполезно. Людям просто надо давать информацию, а они сами разберутся с этой информацией, выбросить ее в корзину или задуматься о ней. Обычно тех, кто задумывается — всегда меньшинство. Ничего удивительного в этом нет. Когда-то и президента Буша предупреждали о готовящемся 9/11, он не поверил, как и наш Турчинов послал лесом тех, кто его предупреждал о захвате Крыма. Так что я особо не заморачиваюсь тем, что каждый воспринимает информацию, как ему того хочется.

Я никакой политической силе не принадлежу и на политику смотрю сверху; пишу абсолютно обо всех именно с точки зрения критика — всего и всех. И о чем бы ни писала, обязательно получу какой-то ярлык. Просто я трайбализмом не болею, а людям как раз это и непонятно больше всего.  И все то, что я вижу в сегодняшней политике — это для меня клоунада. И почему некоторые не понимают, что если я показываю им игру Юли или Миши, или Порха, или (прости Господи) Ляшко, то я не пиарю никого из них, а всего лишь даю вам информацию? Мне эта информация важна, тому, кто любит анализировать, она может быть интересна тоже, а кому-то просто до фени. Только, ради Бога, не надо меня приписывать ни к какому племени, общине, партии. Я — кошка, которая гуляет сама по себе.

Но я хочу вернуться к Либерману.  По его мнению, залогом нашей социальности являются три таких адаптации. Связь с другими — возможность чувствовать социальную боль и удовлетворение, стремление сохранять важные для нас отношения. Предугадывание мыслей — понимание чужих потребностей и реакций, чтобы слаженно работать в группе. Гармонизация — восприятие групповых убеждений и ценностей.

Боль от социальной потери или тот эффект, который может оказать на нас издевательский смех окружающих, не случайны. Это не недостатки системы, а конструктивные особенности, которые позволяют нам взаимодействовать с другими людьми. Подобные социальные адаптации стали залогом распространения нашего вида на Земле. Нейронная основа для формулирования наших суждений сильно связана с одним из отделов мозга, который в первую очередь отвечает за одобрение чужих убеждений нашими собственными. Человеческое сознание — скорее автострада для социального влияния, чем личная, непроницаемая крепость, как можно было бы предположить.

Допустим российская пропаганда может влиять на наше или американское общество посредством дезинформации — например, фейковых новостей,  тогда нам нужно знать, почему такие технологии работают. И как можно убедить население в том, что что-то истинно или что одна правда важнее другой? Недавние исследования корней убеждения в мозге дают некоторые важные сведения о том, как люди убеждены в распространении новостей, которые не верны или плохие. Итог: фейковые новости обращаются непосредственно к частям мозга, связанным с социальным признанием. Логическая часть вашего мозга действительно любит слушать социальную часть, которая просто хочет вписаться в эту логику.

Если вы не слышали о социальном мозге или о роли, которую он может сыграть в принятии решения о том, чему верить, вы не одиноки. Мы связываем большинство решений высокого уровня с самой передней частью мозга, префронтальной корой, которая не есть той частью мозга, что используется для оценки подлинности или точности новости. Либерман обнаружил новую нейронную сеть для социального мышления, которая имеет отношение с префронтальной корой в процессе принятия решений. Как объяснил Либерман, «социальное мышление настолько важно, что эволюция дала нам отдельную мозговую систему именно для такого типа мышления». Она протекает вдоль мозга и отличается от префронтальной коры. Фактически, они, похоже, активируются таким образом, что поочередно влияют друг на друга. «Как будто эти две сети находятся на двух сторонах качелей. Когда одна поднимается, другая — опускается, — сказал он. «Эта сеть также появляется, когда мы берем новую информацию».

Лаборатория Либермана попросила испытуемых смотреть трейлеры к фильмам, пока их мозг контролировался с помощью функциональной магнитно-резонансной томографии. Он обнаружил, что, когда испытуемые чувствовали сильную активацию в социальной части мозга, они гораздо чаще распространяли, делились трейлером. «Эта сеть переключает нас с того, чтобы быть потребителями информации на диджеев информации», — говорит он. Вот почему это стало большой новостью. Открытие Либермана — эффективный взлом для убеждения.  Вы используете свой социальный мозг, чтобы принимать решения о том, как классифицировать входящую информацию на основе вашей социальной сети. Этот анализ считается важным для префронтальной коры, так называемой логической и аналитической части вашего мозга. Если вы только что прочитали новость, ваш социальный мозг формирует ваше решение распространить его как реальное или осудить его как подделку.

Социальный сигнал формировал реакции логической и решающей части мозга. Полагаясь на поведенческие термины, люди с большей вероятностью что-то делают, верят во что-то, если убеждаются, что другие люди, подобные им, участвуют в этом. Это не удивительно. Но есть и контримпликация: те же области мозга, которые стимулируют общественно принятые сообщения, также более устойчивы к информации или новостным сообщениям, принятие которых может изолировать этого человека от их социальной группы. В частности, для военных и спецслужб этот простой факт имеет непосредственное отношение к сложной работе, направленной на то, чтобы убедить местное население не принимать экстремизм или верить плохим историям о том, что делают войска США. «Если вы пытаетесь использовать логические аргументы, чтобы убедить сторонника ИГИЛ, что ИГИЛ ошибается, вы поляризуете их и делаете их более изолированными. Я имею в виду, это вы знаете, что это психология дивана».

Помимо войны, урок имеет отношение к тому, как все принимают, а затем распространяют идеи. «Если вы действительно поляризованы по определенной проблеме, а я начинаю вам рассказывать все причины из-за которых эта проблема существует, ваш мозг не систематически оценивает эту информацию. Вместо этого он придумывает всякие причины и обоснования того, почему вы не должны верить этой фактической информации, почему вы должны ее недооценивать. В результате вы становитесь поляризованным в противоположном направлении от того, что хотите».  Существует целый нейронный регион для того, чтобы люди не принимали идеи или не убеждались в информации, которая могла бы изолировать этого человека от его социальной сети. Тролли, боты и менее авторитетные новостные сайты воспринимают эту индивидуальную реакцию и распространяют ее по всей выбранной вами группе пользователей с молниеносной скоростью.

Для чего я вам обо всем этом так долго говорю? Потому что мы все плохо понимаем друг друга. Если я рецензирую выступление Юли на Свободе слова, а вы приходите и начинаете мне доказывать, что она никогда не откроет политику и многое другое, то я могу вам только посоветовать всегда помнить о том, что я написала выше, а именно: социальное мышление — это то, с чем нельзя не считаться. И Юля это очень хорошо понимает. И это отлично видно по реакции зала. И я вам больше скажу. Я видела лица и глаза тех людей, которых свозили на митинг Саакашвили. И вы хотите заставить их мыслить иначе? А я вспоминала того тернопольского свободовца, которого видела на Майдане в 2013 году, халамидник, на которого в зимний холод нельзя было без слез смотреть. Тогда люди свозили на Майдан теплые вещи и их там раздавали всем нуждающимся, я ему тогда показала, где его оденут, и радовалась, что он там хоть какие-то вещи себе возьмет, и его там накормят. Кого эти люди поймут быстрее — Мишу с Юлей или Петю с Вовой? А кого больше в стране, этих бедолаг или приближенных к власти? Из этих соображений я и делаю анализ, а не потому, что кто-то любит Юлю, а кто-то Петю.

Для Пети сейчас главное выборы в Германии. Ангела Меркель предсказуемо побеждает по предварительным данным, но  ХДС/ХСС на данный момент получил 32,5% голосов, что на 9% меньше, чем на прошлых выборах. При этом партия правых «Альтернатива для Германии» набирает 13,5% и впервые проходит в Бундестаг. Ситуация не очень хорошая, но я думаю, что матушка Меркель справится. У Пети единственная надежда как-то выскочить из всего этого — это быть сильно рядом с Меркель и Макроном. Своего мнения я по этой шахматной партии не высказываю, хотя бы потому, что мне неизвестны планы Бени. Я, конечно же, понимаю, что цель — убрать Петю, но что мы все, а не Беня будем иметь взамен, кроме новых лиц? Никто же из них не сказал, каким они видят будущее Украины. Лично меня раздел страны не устраивает, а федерализация приведет к этому. Поэтому я всего лишь наблюдаю. Ну, есть у Пети еще один шанс — рассорить оппозицию. Опять же говорю, что я ничего не предсказываю, а показываю и это вовсе не значит, что все, что я вижу — мне нравится.

Comments

comments

  • Mikhail Melnikov

    Никакой влюбленности в Коломойского в выражении лица Саакашвили я не заметил. Скорее, настороженность, прикрытая приветливой, якобы, улыбкой. А глаза-то с опаской посматривают на фигуру уверенного в себе Коломойского.