Когда-то мне ныне покойный Лёха (Багдадский) сказал, что совсем недалек тот день, когда все российские тролли, которые меня тогда распинали, прибегут мириться. Не верь им, сказал Лёха. Я помню, Лёха! Уже бегают, и мириться, и одновременно третьим Майданом пугают. Только почему третьим — не понимаю. Три Майдана у нас уже были: первый при Кравчуке — студенческий, второй при Кучме,  третий  при Яныке. Но россияне совершенно не понимают смысла наших Майданов, поэтому зря надеются, что народ можно поднять из-за газа или тарифов. Медведчук попробовал в Николаеве — ничего у него не вышло. Это Ахметов мог свозить в Киев шахтеров на акции протестов за деньги, но поскольку Донецк вы отжали, то возить уже некого. Ну, может быть, Юля выведет кого-то на акцию протестов против тарифов, но это будет обычная акция протестов, которых у нас уже было до фига всяких, но не Майдан. У нас народ на Майдан никогда не выводили их шкурные интересы. Так что вы уже порядком достали своими пророчествами — замерзнут зимой — прибегут сами. Мы в зиму Майданы выстаивали и не переживали, что замерзнем.

И оставьте уже наконец-то в покое Степана Бандеру. Даже мертвый он вам покоя не дает. Почему у вас никого не волнует, сколько русских невинных жертв уложил в землю Ленин или Сталин. Один до сих пор в центре Москвы разлагается. Россия же без некрофилии — это не Россия. С портретами другого носятся до сих пор, как дурак с ботами. Зато, нашли себе злодея — Бандеру, который просто агнец божий по сравнению со всеми советскими вождями, уже не говоря о путине, переплюнувшего в своих злодеяниях многих своих предшественников.

Майдан — это вектор развития украинского общества. Когда вы наконец-то поймете: мы не выходили ни на один Майдан против русских. Среди нас живет много русских, евреев, татар и прочих национальностей, но мы не делим себя по этим признакам. Мы все — украинцы. У нас нет ни с кем этнических конфликтов. У нас есть конфликт цивилизационный с кацапами — не надо путать с русскими. Я не кацаповед, тут у нас есть профессора покруче меня. Да и пошло это не от нас, а еще от татар, которые звали так вояк Ивана Грозно. И переводится это с татарского как живодер. Если вспомнить повесть Гоголя «Иван Федорович Шпонька и его тетушка», там есть такое: «Проклятые кацапы, едят даже щи с тараканами». В современной же  интерпретации — это просто быдло — тупое, упрямое, хамовитое, ленивое и вечно пьяное, которое всегда всё знает и всех учит. Но именно из расчета на кацапов Вован и строит сегодня российское общество, снижая ему цену на водку, загоняя при этом в тюрьмы и эмиграцию здравомыслящих россиян. Но при этом говорят о репатриационном законе. Думала они лугандоновских кацапов заберут, но на черта они им нужны? Лунтик зовет выпускников американских ВУЗов, чтобы поспивались там.

Я пытаюсь смотреть на политику как Лео Штраус — сверху, а не слева или справа. Поэтому лучше попытаюсь объяснить на примере Колумбии. Мне это ближе и уж больно много аналогий здесь. Еще 3 ноября 2015 года ЕС подписал с Колумбией договор о безвизовом режиме, а только полторы недели назад, а точно 26 сентября у них закончилась затяжная повстанческая война  за социалистическую революцию в Колумбии. Вообще-то там всякие войны и конфликты не утихали больше пятидесяти лет. Там тоже соседи способствовали. Последняя война с ФАРК — колумбийской армией народа длилась  несколько десятилетий. И в ней погибло 220 тысяч граждан.

И вот наконец-то стороны подписали мирный договор.  По сути — те же сепаратисты, что и у нас. Но там ситуация была похлеще. США внесли эту леворадикальную группировку ФАРК в список террористических организаций. Только у нас Россия называет  террористов с Донбасса — ополченцами, спонсируя весь этот террариум, а Колумбия, которой тоже повезло с соседями, такими как Куба и Венесуэла, которые поддерживали этих отморозков, и настаивали на том , что это партизаны, борющиеся за социализм и ведомые идеями Маркса, Ленина, Боливара. Как будто бы это очень важно, за какие идеи они убили 220 тысяч населения.

Да и революционеры, мягко говоря, занятные. Их лидер Тимолеон Хименес, он же — Родриго Лондоньо Эччевери, он же — Тимошенко в честь советского маршала, воюя за общество социальной справедливости,  тем не менее обложил революционным налогом производителей кокаина, за что их в Колумбии начали называть наркопартизанами. После этого гешефта с наркотой Хименес разругался с коммуняками, с которыми он принимал сообща все решения, хоть его группировка и была независимой. После чего он создал свое  идеологическое крыло и тоже коммунистическое, а в 2003 году ему пришло в голову объединиться с ультра националистами из АUC для совместной борьбы с властью. Какие тут уже принципы и идеология? Захарченко с Плотницким, чем они лучше Хименеса? Они его жалкое подобие.

Президент Колумбии Хуан Мануэль Сантос, разумеется, не без помощи Госдепа, начал вести с ними диалог о перемирии с 2012 года на территории Кубы. Все было очень похоже на наши Минские соглашения. А в 13-м году Сантос отозвал из Гаваны свою делегацию из-за разногласий, которые завели переговоры в тупик. Они там тоже выставили кучу своих требований с поправками в Конституцию. Еще и хотели себе конституционно закрепить 10 гарантированных  мест в Конгрессе и региональные советы, которые раньше были под контролем наркопартизан, должны были закрепить за ними. Такое впечатление, что Сурков и там выписывал условия мирного договора. И что сделал Сантос? А он сказал, что вынесет все их требования на референдум. Но знаете, что именно послужило той торпедой, которая все-таки довела эти переговоры до их логического конца? Вот здесь очень интересно. Куба и Венесуэла — это были две страны, на которые они равнялись и от которых зависели. Ну, то, что Обамыч нежданно-негаданно  помирился с Кубой — это раз, но самым страшным было то, что потом случилось в Венесуэле. Когда манюпас из колумбийского «Лугандона» увидел, до чего народ довел социализм у соседей, что люди там умирают от голода и отсутствия медикаментов, то всем как-то сразу туда расхотелось. Случилось так, что  у Хименеса  сразу как-то пропали спонсоры и куда-то делись все его сторонники одновременно. Обамыч все-таки гений, чтоб так сразу двинуть нефтью по всему хомосоветикусу. Ну и наркобаронов амеры всех накрыли и закрыли.

Границу с Колумбией в 15-м году закрыл единолично Мадуро, якобы из соображений безопасности, но на самом деле из-за контрабаса. Колумбия у себя контролирует товары первой необходимости и лекарства, поэтому они там намного дешевле. Но главное — они там есть! Сантос назвал это безумием, видя, что в Венесуэле происходит настоящий геноцид, но в июле этого года Мадуро все же был вынужден границу открыть, в связи с острым экономическим кризисом, после того как народ сам начал туда прорываться за едой и лекарствами. Границу открыли только для пешеходов, создав 5 пунктов пропуска, которые пропускали людей с 8 утра до 8 вечера. Это надо было видеть, что там творилось. За день, а точнее за 12 часов, границу пересекали 35 тыс. человек. Короче говоря, насмотрелись колумбийцы на этот социализм у себя под боком по ящику. И начали задавать вопросы, а на кой бес нам этот стресс? Хотим ли мы тоже, чтобы наши революционеры привели нас к такому концу? И сами революционеры вдруг поняли, что приехали. Дальше ехать некуда. На том весь социализм и закончился. А вспомните Мозгового и прочих революционеров-утопистов, которые начинали весь этот маразм в Лугандоне. Мозговой же искренне верил первое время, что строит социализм, а когда понял, что ни хрена он не строит, что Кремль просто создал бандитский анклав, тогда его и грохнули, чтобы много не думал. Кацапу не надо думать, кацап должен слушать и исполнять.

И вот пару дней назад в Колумбии провели референдум. И  там 50,21% сказали «нет» плану мирного соглашения с ФАРК. Отказался народ принимать условия сепаратистов. Правда, явка была всего 37,43%, говорят, что из-за урагана, который был в этот день. Но здесь нужно учитывать еще и то, что колумбийский «Лугандон» был куда больше нашего. Там сепаратисты контролировали  45% территории страны. Но бывший президент страны и лидер демократической партии цертра Альваро Урибе подлил масла в огонь, возглавив компанию «нет». Этого бы даже американцы не прогнули, когда-то эти наркопартизаны убили его отца. Колумбиец, с которым я общалась, сказал, что война надоела всем, но там не все хотели расставаться со своим коммунизмом — без денег, банков, частной собственности, люди боялись, особенно те, кто привык жить грабежами. Это и понятно. Наш Лугандон, даже, несмотря на то, как бы там голосовали, проведи у нас такой референдум, дал бы результат, как обычно -110% «за» условия Суркова. Колумбиец говорит, что большинство на подконтрольной властям территории категорически против всяких мирных соглашений с ними. Люди хотят мира, но этот договор оскорбляет их ценности. И они пока тоже не знают, как им жить дальше вместе. И вот мирный договор уже подписан, а народ послал его лесом. Что теперь? А я даже у американцев где-то накануне прочла, что они так довольны мирным соглашением, что  Хуан Мануэль Сантос может теперь стать претендентом на нобелевскую премию мира. Тем более, что туда в этом году выдвинули всяких фриков типа Сноудена. А вчера прочла, что арабских спасателей из Алеппо тоже выдвинуть хотят. То, что им там приходится видеть и делать после куража и маркетинга путинских отморозков — это действительно дорогого стоит.

Вчера Сантос провел переговоры с Урибе, но они так ни до чего и не договорились. «Командиры ФАРК, которые совершили зверства должны пойти в тюрьму», — заявил Альваро Урибе свою жесткую позицию. И его поддержали два лидера консервативной партии.»Если худшие преступники не отплатят ни одним днем пребывания в тюрьме, это просто не будет устойчивой сделкой», сказал бывший министр и вице-кандидат в президенты Карлос Холмс. Сантос сказал во вторник вечером: «Мы не можем продлевать этот диалог слишком долго, потому что мы находимся в серой зоне, своего рода в подвешенном состоянии, что очень опасно и рискованно, и может бросить этот мирный процесс в мусор.» Адвокат повстанцев, Энрике Сантьяго, сообщил колумбийским СМИ во вторник, что договор не может быть изменен в соответствии с международным правом. «Вы соблюдаете, что вы подписываете,» сказал он. Каталина Ботеро, декан университета Лос-Law School Анд, сказала, что высший суд Колумбии недавно постановил, если избиратели отклонят это соглашение, то оно не может быть реализовано.  «Мы считали, что страна хочет мира»,- министр иностранных дел Мария Ангела Ольгин.

«Урибисты» не единственные, кого Сантосу придется уговаривать. Против и многие в армии, бизнес и христиане. Все переговорщики, которые с большой помпой отметили подписание мирного договора, в понедельник вернулись на Кубу, где этот договор был выработан, чтобы встретиться с партизанскими лидерами, для поиска выхода из тупика. Они все находятся в состоянии шока, после того как Белый дом уже заявил, что война там закончена «в интересах национальной безопасности». ФАРК отвел свои партизанские группы на безопасные позиции, чтобы избежать провокаций со стороны конкурирующих группировок. После результатов голосования сразу упал песо, понизив кредитные рейтинги. Радиоактивные осадки от референдума не изменят прогноз для инвестирования в Колумбию, говорят канадские бизнесмены. Колумбия пятая по величине экономика Латинской Америки. Но фирма Invesco Advisers Inc. в Атланте, следящая за $ 800 млрд активов, говорит: «Лучше оставаться в стороне прямо сейчас. Эта новость является негативной для всех колумбийских активов». Пока вообще невозможно понять, что же дальше?

Я к чему веду? Мне кажется, что это касается и нас. Поэтому нам нужно видеть, как там разрешится ситуация, чтобы воспользоваться колумбийским опытом. Они столько воевали и, как мы видим, Сантос делает то же самое, что пытается делать и Порошенко. Но и мир Порошенко, как мне кажется, народ у нас примет точно так же. Поэтому Колумбия сейчас — это хороший аргумент, особенно для Европы. И Порошенко тоже не обойтись без референдума, если он собирается оставаться и дальше президентом. Но результат будет таким же. И я понимаю, что России еще далеко до Венесуэлы, и они пока не собираются прекращать финансирование Лугандону, хотя прилично его сократили. Но после референдума они уже не смогут нам выставлять условия. А по-другому не получится. Я смотрю сейчас, как народ в Донбассе просит наши войска не уходить от них, и еще больше убеждаюсь, что Минские — такой же тупик, как и Гаванские.  Колумбиец говорит, что задача очень трудная, и никто не может заставить одну сторону полюбить другую, и никакие разговоры об экономике или политике тут не помогут, несмотря на то, что они один народ. Народ и слышать не хочет ни о какой экономике с политикой. Боюсь, что и мы в такой же ситуации.

Самюэль Хантингтон — автор концепции этнокультурного разделения цивилизаций, в своей работе «Столкновение цивилизаций?», утверждает, что различия между народами, в конечном счете, состоят в том, что их культуры несовместимы друг с другом. Не этнические, а именно культурные корни влияют на конфликты, и вовсе не политические и экономические предпосылки, как думают некоторые. Ни одна политическая или экономическая модель не может быть реализована одинаково в различных культурах. Даже социализм советского образца нельзя сравнивать с китайским, я уже молчу о шведской модели. Поэтому мне смешно читать о том, что Россия примеряет на себя китайскую модель. И то, что случилось у украинцев с россиянами — это культурный разлом. Они не понимают нас, а мы — их. Нас совершенно не волнует то, что волнует их. Нам не просто плевать на «великую миссию России» по Дугину, на их планы по захвату Евразии, как и на их планы по захвату Космоса или Антарктики. Все эти кремлевские понты у нас ничего кроме смеха не вызывают. А они все никак не могут понять, почему же мы не просимся к ним назад, если у нас все так плохо. Нас пугают тем, что мы никому не нужны. Это было бы, наверное, самое большое счастье, если бы мы никому не были нужны. Не зря же наш гуру Лесь Подервянский стал автором нашей национальной идеи, смысл которой — оставьте нас в покое.

Хабермас, автор книги «Теория коммуникативного действия», трактующий ее как диалогику — его наиболее важную теорию, говорит, что общественный диалог является условием общения. И говорит о том, что культуры имеют разные ценности, которые формируют свою идентичность, и споры по поводу моральных ценностей связаны с вопросами справедливости. Эти вопросы вообще могут получить их правовое разрешение, только если обе стороны готовы принять мнения друг друга ради прекращения конфликтов интересов для каждого. Идентичность не охраняет ценности, но может обогатить их разнообразием. Эффективная идентичность связывается с другой и понимает ее, прислушивается к ней, но все равно отвергает её. «Жизнь диалогична по самой своей природе. Жить значит участвовать в диалоге «, писал Тодоров. Диалогика — это очень близко нам, украинцам. Мне кажется, что мы хорошо подходим к делиберативной политике и делиберативной модели демократии Хабермаса, которая представляет собой особую «коммуникативную формацию, присущую такому гражданскому обществу, где все вопросы решаются методом открытой публичной дискуссии, нацеленной на достижение общественного согласия. В этом нормативном политическом пространстве формирование общественного мнения и политической воли в публичной сфере и парламенте подчиняется не структуре рыночных процессов, но самобытной структуре публичной коммуникации, ориентированной на достижение взаимопонимания. Для политики в смысле практики гражданского самоопределения парадигмой является не рынок, а диалог». Вот эта делиберативная демократия корнями и выходит из нашей культуры, отсюда и Майданы и Вече. И первый из наших президентов, кто поймет это, начнет опираться на народ, вести с ним диалог, станет великим президентом в нашей истории, за которого не будет стыдно. Но я совершенно не могу себе представить Россию с такой моделью демократии, впрочем, как и любую другую модель демократии там. И о чем нам вести диалог — я тоже не представляю.

Comments

comments