Американцы решили принять закон о раскрытии информации который предоставит право Госдепартаменту раскрывать имена тех должностных лиц, олигархов и прочих связанных с предполагаемой коррупцией или нарушением прав человека, которые у них в черном списке на въезд в США. До сих пор это была закрытая информация. Коломойский неожиданно стал первым, кому Госдеп публично запретил въезд в США (и его родственникам). Затем последовал прокурор Албании и еще 160 человек. Раньше их просто ставили в черный список и никто не знал, за что их лишали визы. Почему-то американцы решили, что эта публичность поможет им бороться с коррупцией. Что клептократы будут бояться того, что всем станет известно о том, что они находятся в черном списке Госдепа. Наивные люди. Вроде бы Беню когда-то интересовало, что о нем думает народ. Репутация? Какая она у Коломойского или Фирташа? Чем ее можно испортить еще больше? Вся эта игра в дипломатию — это по сути еще одна возможность для американцев заработать на олигархах и прочем ворье. И тут есть хороший пример — Олег Дерипаска.

Все знают о том, что Дерипаску лишили визы, а вот сколько он уже за все эти годы выбросил денег на лоббистов, чтобы ее вернуть — можно только догадываться, но очень много. Впрочем, кому он там только не платил, даже Такеру Карлсону из Fox News за работу на правом сайте  Daily Caller, где тот руководил и освещал в нужной Дерипаске морали расследование Мюллера. Для Трампа старался. Сильно ему это помогло? В администрации Трампа пытались вывести его из под санкций, но каков итог? По сообщению FT, Минфин США оправдал санкции Олегу Дерипаске, сославшись, как сообщается, на то, что российский магнат Дерипаска был идентифицирован как одно из лиц, владеющих активами и отмывающих деньги от имени Президента России Владимира Путина. Конец ли это Дерипаски? Конечно же нет, пока Путин у власти, но для Дерипаски было важно показать, что он может все. Даже его лучший друг Натан Ротшильд не помог Дерипаске. В конце концов, если не сам Путин, то кто-то же должен ответить за его делишки.

Англичане даже взялись за двоюродного брата королевы Елизаветы принца Майкла Кентского, обвинив его в том, что он в обмен на деньги предоставил Путину доступ к информации. Принц имел свою инвестиционную компанию, занимающуюся фальшивым золотом. Он и его деловой партнер Саймон Айзекс, 4-й маркиз Рединг тайно торговали своими связями с Путиным. Путин даже наградил Майкла Орденом Дружбы. Майклу предложили $200 000 за выступление и разовые выплаты по $50 000 за то, чтобы он работал советником президента России. Он принял это предложение. И был «неофициальным» послом ее Величества в России. Зарабатывал через свою личную бизнес-консалтинговую компанию. Вот это все — это коррупция или еще нет? Чем принц Кентский отличается от Коломойского или Дерипаски? Я задаю эти вопросы, потому что обещала  в предыдущем посте рассказать о том, как шведы победили коррупцию и почему, по словам журналиста Николая Атефи, в Австрии не могут поверить в то, что это правда. Имея в виду способ борьбы. Нет смысла комментировать саму Австрию из-за ее избирательной системы, к которой сами австрийцы относятся, как к телепузикам, играющим в русскую рулетку, при этом устраивая еженедельные занятия с Зигмундом Фрейдом и Эдвардом Бернейсом, чтобы помочь преодолеть чувство вины, которое Австрия пытается скрыть с 1945 года. Себастьяну Курцу гораздо ближе и понятнее Россия, чем Швеция, до которой я наконец-то подобралась.

Сами шведы были абсолютно уверены, что им с коррупцией бороться не нужно, пока пять лет назад  не разразился крупный скандал. Газета Dagens Nyheter опубликовала строго конфиденциальную и деликатную переписку — внутренние электронные письма, текстовые сообщения и даже списки телефонных вызовов Счетной палаты Швеции. После этого три генеральных аудитора подали в отставку. Это вызвало кризис шведского Госконтроля. Именно Счетная палата Швеции занимается Госконтролем, она гарантирует независимый аудит государства и средств. Подчиняется она парламенту. Аудиторы тщательно проверяют, использовались ли налоговые деньги эффективно и экономно. Доверие у шведов было высокое к Счетной палате, пока журналисты не опубликовали переписку самых главных аудиторов в стране. Там оказались дружественные незаконные контракты, почтовый торг и борьба с критическими отчетами. А независимость Счетной палаты ставили под сомнение даже ее сотрудники. Это открытие привело к внесению поправки  в конституцию. Но самое для меня интересное здесь то, как журналисты раздобыли эту информацию. Дело в том, что она им поступила на почту непосредственно из самой Счетной палаты. Но это вовсе не было тем, что называют «сливом информации». У шведов это называется «принцип публичного доступа», который закреплен в Конституции Швеции еще с 1766 года. И, видимо, это самое старое гражданское право в мире, которое дает возможность шведам проверять практически все процессы власти. Можно проверить любое госучреждение, университеты или шведскую ГИС (CGIS) — базу данных земельных ресурсов и недвижимости, или шведскую церковь. И не просто проверить, а и расследовать, если нужно.

Только шведское полицейское управление Polismyndigheten зарегистрировало в 2020 году почти 125 тысяч публичных расследований. Принцип гласности в Швеции, как пишет Атефи, — «это ежедневный хрустящий хлеб, подтверждаемый доверием шведов к верховенству закона, и, кстати, золотая жила для журналистов». Как говорится, почувствуйте разницу. В Швеции многие номинанты ежегодной журналистской премии Guldspade Investigative Journalism Prize, которая вручается лучшим журналистам-расследователям страны (приз включает бронзовую статуэтку лопаты), смогли провести свои расследования благодаря праву проверять администрацию. Граждане также пользуются этим правом на постоянной основе. Если вы в чем-то  подозреваете чиновника или судью в конфликте интересов, то вы можете проверить его электронную почту. Вы подозреваете местного политика в кумовстве или считаете, что он плохо работает на вашу громаду, тогда можете проверить его SMS, касающиеся его работы. Вы можете проверить планы по перераспределению земель или количество пестицидов, используемых в сельском хозяйстве, и многое другое. Вам не нужно при этом обращаться в суд за разрешением на проверку политика или чиновника, просмотра его почты либо сообщений из его телефона. На сайте Шведского национального архива принцип широкой гласности оправдан следующим: «Таким образом вы можете вносить свой вклад в информирование ваших собратьев, инициировать дискурс в обществе и влиять на него. 

Практически вся информация, полученная государственным учреждением, является общедоступной, включая SMS государственных служащих. Только в исключительных случаях она помечается как «секретная».  Причины, по которым документы могут быть классифицированы как конфиденциальные, очень ограничены. Это могут быть либо личные данные о здоровье, либо информация спецслужб. Прецеденты серьезно ограничили злоупотребление секретностью на протяжении многих лет. Тем не менее, всегда есть риск скрыть какое-то нарушение в документах, помеченных как конфиденциальные. Таким образом, «свобода общения»  была создана как предохранительный клапан. И каждый гражданин, включая государственных служащих, может даже устно передавать в СМИ секретную информацию. Его не привлекут за это к ответственности и тем более не посадят, как у Трампа вычислили, привлекли и посадили на 5 лет агента  Реалити Виннер, слившую в СМИ информацию разведки о том, как Путин помогал Трампу на выборах-2016.

В Швеции в таком случае журналисты обязаны взвесить общественный интерес к конфиденциальной информации и расследовать доказательства. Согласно закону, вся запрашиваемая информация должна предоставляться «быстро», что означает: как можно быстрее. «Офицер обязан отложить все остальное, чтобы сосредоточиться на передаче документов», — говорит Пер Хагстрем, юрист и журналист, управляющий веб-сайтом, который объясняет гражданам, как обеспечить соблюдение права на информацию. «Простые запросы следует рассматривать в течение часа. Четыре недели для получения информации — это слишком много», — говорит Хагстрем. В зависимости от размера запроса и ресурсов может быть определенное время для ожидания. Если государственный служащий решит не передавать информацию, решение может быть рассмотрено старшим государственным служащим, который напрямую примет решение. Согласно закону, такие разбирательства в первой инстанции в апелляционном суде должны иметь приоритет, и они длятся в среднем два месяца, а по простым делам — только одну неделю.

Есть еще вариант — подать жалобу омбудсмену юстиции. Он может сделать выговор за неправильные решения и предложить другое. Обычно его суждениям следуют. Поскольку шведские власти не обязаны отправлять ответы в цифровом виде, требуется только проверка на месте и отправка по почте. Еще раз, чтобы было понятно: всем гражданам разрешено читать электронные письма, SMS-сообщения от судьи до местного политика, проверять списки звонков у председателя Счетной палаты и т.д. Этот закон называется «общественным принципом» и должен «способствовать информированию ваших собратьев, инициировать и влиять на дискурс в обществе». Сотни разоблачений, возможных только из-за этого, десятилетиями приводили к отставкам и конституционным изменениям.

Важное следствие убийства премьер-министра Швеции Улофа Пальме могло быть расследовано только журналистом посредством проверки файлов в полицейском участке (через 30 лет!). В Швеции Ассоциация журналистов-расследователей насчитывает 500 человек(!) ее членов, которые не могли бы существовать без такой государственной политики. Практически все отмеченные наградами расследования используют право на проверку. Даже файлы, помеченные как «секретные», могут быть пропущены всеми гражданами, включая государственных служащих. Но только на словах, только в СМИ. Называется все это — «Свобода общения». Журналисты сами решают, взвесив общественный интерес, что можно публиковать. Фейки там без дополнительного расследования не публикуют. Где вы еще такое видели? Но именно это позволило Швеции из бедной аграрной страны превратиться в одну из богатейших и высокоразвитых индустриальных держав. Но может ли кто-нибудь представить себе, что у нас в Верховной Раде могут проголосовать за шведскую модель борьбы с коррупцией? Да что там наша Рада… Какой австрийский, немецкий или даже американский чиновник, политик захочет таким образом бороться с коррупцией?

В другом мире все выглядит совсем иначе. Утечка в Guardian и в другие СМИ показала, что чуть ли не по всему миру велось наблюдение за 50 тысячами журналистов с помощью шпионской программы для взлома телефонов Pegasus от израильской NSO Group, чтобы узнать, кто им сливает информацию. Pegasus — самое современное цифровое шпионское орудие. Правда, слушали не только СМИ, включая Guardian, к примеру, слушали по меньшей мере 50 человек, близких к президенту Мексики Андресу Мануэлю Лопесу Обрадору, в том числе его жену, детей, помощников и врача, когда он был еще оппозиционным политиком. Рахул Ганди, самый известный политический соперник премьер-министра Индии Нарендры Моди тоже был целью NSO. В Венгрии у Орбана и у Алиева в Азербайджане отслеживали как журналистов, так и оппозиционеров. И еще много где и кого. NSO утверждает, что ее инструменты наблюдения продаются тщательно проверенным государственным клиентам, которым разрешено использовать их только для законных расследований преступлений и терроризма. Комедия. Их проверенные государственные клиенты — это саудовский принц МБС, который слушал журналиста Джамала Хашогги, а потом грохнул его.

Эдвард Сноуден сказал, что Pegasus потенциально настолько могущественен, что его и подобное шпионское ПО следует запретить для международной продажи. «Pegasus способен взломать телефон, извлечь все данные, хранящиеся на устройстве, и активировать микрофон для подслушивания разговоров. Если они найдут способ взломать один iPhone, они найдут способ взломать все», — говорит Сноуден, утверждая, что к шпионскому ПО следует относиться так же, как к ядерному оружию, где торговля технологиями жестко ограничена. Эта история с Pegasus от NSO обвалила акции Apple из-за опасений проникновения шпионского ПО и захвата им последней версии iPhone без единого щелчка со стороны их владельца. Android оно тоже тайно заражает, извлекая и контролируя содержимое устройства и включая его микрофон для целей наблюдения. Так что таким вот образом можно все перевернуть с ног на голову с помощью какой-то задрипанной израильской шпионской конторы. И разумеется, большей части вороватых политиков и чиновников этот вариант покажется более приемлемым, чем шведский. Поэтому, когда узнают о Швеции, то не могут в это поверить.

Особенно американцы, привыкшие лоббировать всяких коррупционеров с одной стороны, а с другой — с ними бороться. Сам Трамп, как сообщают американские СМИ, чтобы обойти официальные каналы связи и скрыть свои звонки от Джона Келли, пользовался телефоном Мелании и давал номер ее телефона своим друзьям. Однако недавно выяснилось то, что режим Трампа тоже шпионил за журналистами Washington Post и CNN, которые писали о влиянии России на выборы 2016 года. Генеральный прокурор США Меррик Гарланд в тот же день, когда узнал об этом, встретился с представителями изданий New York Times, Washington Post и CNN для обсуждения возможных нововведений в нормативные акты. Затем запретил федеральным прокурорам конфисковывать записи журналистов при расследовании утечек, за некоторым исключением, изменяя многолетнюю политику департамента юстиции. Интересно то, что Трампа интересовали источники статей  трех репортеров Washington Post, написанных еще в 2017 году. Это беседа Кушнера с Сергеем Кисляком, Кушнер тогда пытался получить секретный бэкдор из российского посольства; разговоры между Кисляком и Джеффом Сешнсом, который на тот момент был еще сенатором; отчет за июнь 2017 года об усилиях администрации Обамы по борьбе с вмешательством России в выборы. Следователи получили записи телефонных разговоров, но не смогли получить записи электронной почты журналистов.

New York Times опубликовала еще сенсационные сообщения о том, что Министерство юстиции во время администрации Трампа тайно затребовало в Apple телефонные звонки от демократов, членов Комитета по разведке Палаты представителей, расследовавших дело Трампа, а также от их помощников и даже членов семей. И запрет Apple сообщать о преследованиях сохранялся до начала мая этого года, то есть в пределах срока полномочий Гарланда. Тем не менее, по словам Рэйчел Мэддоу, ни Гарланд, ни его заместитель Лиза Монако ничего не знали об этом до тех пор, пока не узнали из новостей о том, что Минюст при Трампе потребовал от Apple метаданные по 73 телефонным номерам и 36 адресам электронной почты. В феврале 2018 Трамп уже собирал информацию о членах Конгресса, штатных сотрудниках и их семьях.

Все подробности, опубликованные Apple, показывают, что компания получила обширную повестку в суд сначала для получения данных, а затем и запрета на раскрытие информации клиентам. Постановление о запрете на раскрытие продлевалось трижды, но в мае этого года не продлевалось, что и позволило Apple, наконец, проинформировать тех, чьи данные были изъяты. И демократы из Комитета по разведке наконец-то узнали, что их данные тоже были украдены. Как такое могло произойти? Слушали высший уровень разведки. Кто и как мог получить разрешение суда? Кому в итоге уходила эта прослушка? Трамп даже шпионил за своим адвокатом Доном Макганном. Жена Макганна также получила аналогичное уведомление от Apple. Самое замечательное в этом то, что все бывшие прокуроры — Сешнс, Розенштейн и Барр тупо отморозились, сказали, что ничего об этом не знали. Бывший прокурор Уотергейта Джилл Уайн-Бэнкс объяснила на MSNBC, что этого не может быть, чтобы генпрокурор не знал о шпионаже, потому что подобное без согласования на самом верху невозможно. Но выбить что-то из окружения Трампа будет сложно.

В 2016 году кампания Трампа потребовала от своих сотрудников подписать контракты, запрещающие им пренебрегать или унижать президента Трампа, любого члена его семьи или любую из его семейных компаний — навсегда. Этими же контрактами сотрудникам запрещается когда-либо раскрывать любую информацию, которую Трамп в одностороннем порядке считает частной, без возможности понять, что это может означать. Кампания Трампа регулярно угрожала бывшим сотрудникам и пыталась обеспечить соблюдение своих незаконных соглашений о неразглашении. Кампания Трампа также использовала соглашения о неразглашении, чтобы отомстить бывшим работникам, подавшим иски о домогательствах и дискриминации, в том числе против ведущего истца Джессики Денсон, бывшего сотрудника кампании Трампа 2016 года, в коллективном иске против кампании Трампа. Денсон выиграла судебный процесс, что назвали огромной победой свободы слова. И что теперь поможет другим, кто подписывал эти контракты, хотя некоторые из них участвовали в таком, о чем и признаться будет стыдно.

Сеть консервативных активистов из группы Project Veritas, которым помогал бывший британский шпион Ричард Седдон, которого в 2016 году нанял Эрик Принс для обучения консервативных активистов на семейном ранчо у Принса в Вайоминге, как правильно проникать в профсоюзы, кампании демократов в Конгресс и для других целей. Он же руководил полевыми операциями. Сеть развернула кампанию по дискредитации  предполагаемых врагов Трампа в рядах ФБР. Операция против сотрудников ФБР проводилась в снятом за $10 тысяч большом доме в Вашингтоне, где женщины-оперативницы устраивали свидания с сотрудниками ФБР с целью тайно записать их пренебрежительные комментарии в адрес Трампа. Одной из самых наглых операций кампании называют спецоперацию против трехзвездного генерала и тогдашнего советника Трампа по национальной безопасности Макмастера. Генерал унизил Трампа, назвав его «идиот» с интеллектом «детсадовца». Одна из участниц операции против Макмастера — Барбара Ледин (жена Майкла Ледина, который вместе с Флинном написал книгу «Поле битвы» в 2016) сказала, что ее вызвал кто-то имеющий доступ к календарю Макмастера. Ледин тогда была сотрудником судебного комитета сената, которым тогда руководил сенатор Чак Грассли.

Трамп еще хотел иметь свое частное агентство по разведке, которое бы контролировал только он. Когда он это понял, то пригласил Каша Пателя, чтобы заменить всех, кто не был подхалимом Трампа. Дэвин Нуньес, Каш Патель, покойный Дэймон Нельсон и Дуг Пресли играли в шпионские игры. Они руководили своими мини-частными разведывательными операциями и были осведомлены и мели доступ к любой информации. Трампу понравилось, когда они поехали в Лондон, чтобы найти Кристофера Стила — в конце концов — Путин хотел знать, где был Стил, и выяснить все источники его отчета. Но адвокат Стила отказал им в доступе к его клиенту. Однако для Скрипаля и его дочери это закончилось «новичком». Нельсон тоже скоропостижно скончался, он был директором в группе Нуньеса, возглавлявшего в то время Комитет по разведке в Палате и работавший с Нуньесом с начала его карьеры в Конгрессе. Он много знал. Именно он помог Нуньесу составить секретную записку о том, что у Обамы злоупотребляли слежкой за Трампом, пытаясь выставить ФБР негодяями, подставившими Трампа. И именно он, никого не предупредив, послал Пателя и Пресли в Лондон искать Стила. «Я обеспокоен, потому что, похоже, он был замешан в проблемах Девина Нунеса и досье Стила… Я мог бы отбросить конспиративные идеи, если бы причина смерти была более ясна», — писал Адам Шифф после смерти Нельсона.

Кстати, тот факт, что именно английской Guardian были слиты документы с активными мероприятиями Кремля, подтверждающие заинтересованность Путина в победе Трампа на президентских выборах в 2016 году, наводит меня на мысль, что слив был сделан англичанами из MI6, как документальное подтверждение всему тому, о чем все и так знали. И сразу же после этого слива Путин начал чистку силовых структур, оставив там только своих в доску надежных людей. Англичане также сообщают, что после тех выборов-2016, с помощью бывшего советника Путина Майкла Капуто в США перебрались 150 агентов российской разведки. Кстати, сегодня 1 августа. Трамп обещал своему Магастану, что он в этот день вернется в президентское кресло. Это уже традиция, рассказывать всякие фейки о неправильных избирателях или неправильных бюллетенях, затем назначать все время новую дату своего возвращения в президенты, и снова собирать деньги на очередной пересчет голосов. Пока есть дураки, которые это покупают, схема будет жить.

Но вернемся на нашу землю. Тема Северного потока-2 уже набила оскомину и мне не хочется больше ее трогать, особенно после тех цифр, которые назвала Лилия Шевцова. Я хоть и сразу написала о том, что СП-2 задавят углеводородным налогом, но я не знала цифр, а Шевцова их озвучила. Этот налог будет стоить Путину начиная с 1,4 млрд и далее — до 10 млрд евро в течение  ближайших 5 лет. Цифры меня убили. И все это только ради того, чтобы показать средний палец Украине? Песков уже заявил: «Прежде всего надо честно признаться себе, что этот раунд сложился не в нашу пользу». Но следующий раунд может сложиться еще хуже, поскольку конгрессмены Марси Каптур (д) и Энди Харрис (р) внесли поправку в законопроект о финансировании Госдепартамента, которая удалит положение об отказе по СП-2, что заставит администрацию применить санкции к СП-2 и Варгигу. А тут еще Польша наконец-то начинает строительство газопровода BalticPipe, который должен связать месторождения на норвежском шельфе в Северном море с Польшей через Данию — и защитит Украину от газового шантажа, и который должен стать убийцей СП-2.

Андрей Старостин говорит, что поляки уже 20 лет тормозят выход Украины на рынок импорта и транзита газа в Польшу из Турции, навязывая свои алгоритмы. Сначала они дескать свяжут ГТС с шельфом Норвегии и выведут ресурс в Украину, а уже потом в розовом будущем дадут право Украине и поддержку покупать газ в Турции, потому что газ на границе Турции и Ирана можно сверхприбыльно менять на газ у границы Дании и Норвегии, но адекватным трейдерам, способным на такие своп-операции, в Украине не дали вырасти. В лучшем случае загнали в гнилые коррупционные схемы, а в худшем — загнали в могилы или тюрьмы, руками колониальной мусорни и гэбни. Поляки хорошо это всегда знали и видели в начале свой путь к ресурсам Северного моря. И сейчас четко видят перспективу успеть с Норвегией раньше, чем Украина успеет с Турцией (или Грецией). Но рынку Украины в любом случае, чем больше всякого газа, тем лучше и дешевле. А у нас же еще и свой газ есть, только никто не знает, где он.

Здесь небольшой кусок ролика, где Марина Ставнийчук говорит о нашем газе, о том, что его учет нигде не ведется и что на самом деле наш газ — это европейская и мировая коррупция. Вот мне просто интересно, если бы Марина, по примеру Швеции, захотела проверить, сколько у нас этого газа добывают и куда Зяма Козицкий его девает, то сколько бы она после этого прожила? И это есть ответ на вопрос, почему мы не Швеция. И я бы тут на месте Зеленского уже бы сильно психанула, если честно. Сейчас, после вербальной ноты, которую Дмитрий Кулеба направил в ЕС в ответ на геополитическую провокацию Германии по СП-2, что вызвало сильное оживление в среде дипломатов. Как написал Politico: «То, что Украина сделала это, сославшись на юридические формулировки, опубликованные в собственном официальном журнале ЕС,  сделало этот шаг особенно привлекательным. Публично официальные лица ЕС практически не отреагировали на маневр Украины. Однако в частном порядке многие официальные лица и дипломаты хихикали и восхищались сообразительностью Киева».

Действительно это был поступок. Когда от тебя постоянно что-то требуют, то в ЕС, то «успешных широкомасштабных, устойчивых и необратимых реформ, в том числе борьба с коррупцией, которые будет иметь решающее значение», как написали в коммюнике НАТО. При этом, сколько бы вы ни делали, от вас постоянно будут требовать большего и еще большего, но при этом сами своих обязательств не выполняют, то наши просто вытащил Соглашение об ассоциации с ЕС на 2135 страниц и выписали оттуда две статьи — 274, где написано, что государства-члены обязаны «консультироваться и координировать» с Украиной вопросы «развития инфраструктуры» энергетики и «сотрудничать по вопросам, связанным с торговлей природным газом, устойчивостью и безопасностью поставок». И статью 337, где стороны обязались создать «эффективные механизмы для разрешения ситуаций потенциального энергетического кризиса в духе солидарности», и сославшись на эти статьи потребовали срочных консультаций с Европейской комиссией и правительством Германии. Вместо того, чтобы из страха молчать, боясь рассердить или обидеть своих богатых западных покровителей — пишет Politico — они заявили, что ЕС тоже должен выполнять свои обязательства перед Украиной. Чиновники из ЕС говорят, что инициатива Киева хитрая, но их реакция оправдана. Обязательства должны быть взаимными и налагать ответственность на обе стороны. И не понимают, почему Киев не сделал этого раньше. «ЕС также обязан применять те же принципы, которые действуют в ЕС, по отношению к Украине». В итоге просто хочу сказать, если дом англичанина — его крепость, то дом шведа — его мир. Куда вам больше хочется?

Comments

comments

  • Костогриз Іван

    Та шо ж такоє — хотіли в Швецію: Полтавська битва… хотіли в Німеччину: Сталінградська битва…
    І так сидим, як сестріца Альонушка, біля розбитого корита…