Пока все отходят от шока после выборов в Европарламент, а некоторые, как президент Аргентины Хавьер Милей, не могут нарадоваться «потрясающим продвижением правых в Европе», — я не очень понимаю его радости, как и не вижу особой печали. Всё было достаточно предсказуемо. Проблема Милея в том, что он еще не понял разницы между правыми в Америке и правыми в Европе. Значительные изменения произошли как раз у друга Милея в Венгрии и не в лучшую сторону для Орбана. Его «Фидес» упал с 52 до 44%. А поскольку Орбан — это самая большая головная боль Европы, то это как раз положительный момент, хотя и мало что меняет. Генсек НАТО Йенс Столтенберг 12 июня был в Венгрии у Орбана, и не только из-за того, что Орбан влияет на единство НАТО своей прокремлевской позицией. Есть два важных вопроса, которые Столтенберг должен решить до своей отставки осенью. Это «жесткое вето» Венгрии на кандидатуру Марка Рютте, который должен сменить Столтенберга в кресле главы НАТО, которое Орбан должен снять. И второе — это обеспечение военного пакета помощи Украине, которая должна быть согласована на саммите НАТО в Вашингтоне в июле. Пакет включает финансирование миссии связи НАТО в Украине. На пресс-конференции в Брюсселе в пятницу Столтенберг сказал о том, что план помощи Украине согласован, но им не удалось согласовать финансовую помощь, поскольку не все согласны.
Сам Орбан сказал на пресс-конференции, что Венгрия не будет блокировать решения, поддержанные всеми другими государствами-членами, но не объявил об изменении позиции по кандидатуре Рютте. Глава МИД Венгрии Петер Сийярто уже объявил, что они сняли вето о вступлении Украины в ЕС. Накануне визита Столтенберга в Венгрию было сообщение Financial Times, в котором утверждалось, что восточные члены НАТО обсудили вопрос о запрете Венгрии участвовать в форуме сотрудничества B9 (Бухарестская девятка), посвященном вопросам безопасности. Прокремлевская позиция Орбана и Фицо привела к тому, что НАТО сильно ограничил обмен разведданными и не только с Венгрией, поскольку все страны НАТО делятся друг с другом информацией, то она может оказаться в отчетах офицеров разведки других стран, которая дойдет до стола Орбана, поэтому доступ к чувствительной информации был сильно ограничен. Как сообщает венгерский журналист Сабольч Паньи, несмотря на позицию Орбана по НАТО, что венгры не будут участвовать о операциях НАТО, Орбан полон решимости отправить венгерский военный контингент численностью 200 человек в Чад, страну, находящуюся на грани гражданской войны.
Сын Орбана Гаспар продвигает эту миссию, оправдывая ее тем, что военное присутствие в Венгрии в Чаде даст им возможность приобретать сырую нефть и уран. Хотя неясно, какую выгоду получит Венгрия от ресурсов при отсутствии технологий их обработки, поскольку и венгерский НПЗ, и атомная электростанция совместимы только с российской сырой нефтью и ядерным топливом, а это означает, что это предприятие, вероятно, потребует сотрудничества с режимом Путина. Как сообщает Сабольч Паньи, Гаспару Орбану было поручено укомплектование новой команды нацбезопасности его отца. Более того, некоторые союзники по НАТО подозревают, что Венгрия стремится создать в Чаде центр военной разведки, который потенциально будет служить интересам России. Гаспар Орбан обсуждал создание как военной, так и гражданской возможности сбора разведывательной информации в Чаде. Так что еще неизвестно присоединится ли партия «Фидес» к Европейским консерваторам (ECR) в Европарламенте, как надеялся Орбан. И даже не потому, что некоторые более мелкие партии уйдут, если к ним присоединится Орбан. На данный момент, как говорят, партия Джорджии Мелони сильно колеблется. Хотя Мелони была одной из тех, кто сильно влиял на Орбана в вопросе Украины. В конечном итоге он сдавался, получив от нее порцию скандала. Возможно, она не захочет терять свое влияние в Европе, приветствуя Орбана в рядах ECR. Трудно также представить, что его пригласят в группу Европейской народной партии (ЕНП), особенно после успешного нокаута Дональда Туска и лозунгов Орбана о «завоевании Брюсселя» правыми.
Однако нам сейчас куда более интересно то, как будут дальше развиваться события во Франции после того театрального переворота, который решил устроить Макрон. Не думаю, что для него было неожиданностью то, что ультраправое «Национальное объединение» (НО) Жордана Барделлы и Марин Ле Пен наберет 30%, поскольку рейтинги именно эту цифру показывали, но Макрон, вероятно не ожидал, что его партия «Ренессанс» наберет в два раза меньше. Он в последнее время вообще претендовал на роль лидера Евросоюза, пользуясь слабой лидерской позицией Олафа Шольца, позволяя себе смелые высказывания по поддержке Украины, чем сильно злил московскую тусовку умалишенных. Ясно, что его месседжи были больше адресованы для европейской публики. Он даже был против второго срока Урсулы фон дер Ляйен. Его близкий соратник Паскаль Канфин заявил POLITICO в прошлом месяце, что Франция и все в президентской экосистеме хотели бы, чтобы бывший премьер-министра Италии Марио Драги «сыграл там свою роль». Но теперь ему не до этого. Правоцентристская ЕНП, хоть и немного потеряла, но все равно сохранила большинство и легко станет крупнейшим блоком в Европарламенте. И теперь у фон дер Ляйен появился шанс на второй срок. А Макрону ничего не останется, как поддержать ее, поскольку, как заявили члены ЕНП: «У него не будет поддержки в Европейском совете, если он захочет свергнуть фон дер Ляйен». Теперь не захочет.
Конечно, это странно, когда те, кто хочет развала ЕС, набирают в половину больше тех, кто дорожит ЕС и хочет его сохранить. Но в такое время мы живем. После такого провала в ЕП Барделла заявил Макрону, что он должен объявить досрочные выборы, но никто, в том числе сам Барделла, не могли подумать, что Макрон действительно на это пойдет. Но Макрон сразу же подписал указ и объявил о роспуске Национальной ассамблее (нижней палате парламента Франции), назначив досрочные выборы в два тура на 30 июня и 7 июля. «В конце этого дня я не могу вести себя так, как будто ничего не произошло», — сказал Макрон, добавив, что «возвращает людям выбор». Это всех ошеломило. И сильно разозлило европейский истеблишмент. Эта азартная игра ставит под угрозу амбиции по безопасности и обороне Союза, и долгосрочные планы по Украине. Париж является одним из самых больших сторонников этой идеи. Рискованная игра в поляризованной, тревожной, нестабильной стране. Это первый случай во Франции — объявить досрочные выборы с позиции слабости. Говорят, что даже премьер-министр Габриэль Атталь пытался отговорить Макрона от роспуска парламента, говоря, что вместо этого он уйдет в отставку. Сейчас все пытаются понять игру Макрона, обвиняя его в том, что он дает путь ультраправым в правительство. А Ле Пен постоянно критиковала помощь Украине. Но стоит ли этого бояться? Педро Санчес в Испании сделал то же самое в прошлом году. И это сработало. Ультраправые любят критиковать, но не умеют работать.
Три недели слишком маленький срок, чтобы найти деньги на выборы, как и для иностранного вмешательства в выборы. Макрону терять нечего. У него последний срок, но вряд ли он хочет уйти проигравшим. У него сейчас все равно нет контроля над парламентом и ему, скорее всего, пришлось бы распустить парламент перед принятием бюджет на 2025 год, потому что голосов не будет для этого. Если французы хотят, чтобы 28-летний Барделла, сын алжирского строителя из коммуны Дранси, который бросил учебу в Сарбоне, занявшись политикой, стал их премьер-министром, то флаг им в руки. Да и Ле Пен — это не Мелони, которую с первого дня курировал Марио Драги под ее обещания поддерживать Украину и делать все, что он ей скажет. Вопрос в том, что Барделла с Ле Пен будут делать, попав в правительство? Кто поможет? Стивена Бэннона приговорили к тюремному сроку и он 1 июля должен явиться для отбывания наказания. Ему сейчас не до выборов. Сейчас у них должна быть паника. Либо Макрон всем этим театром абсурда вызовет сильную мобилизацию французов на выборы и получит парламент, либо до следующих президентских выборов в 2027 году будет наблюдать за фокусами Барделлы в их ультраправом правительстве. Правые в основном побеждают в тех странах, где они никогда не правили, затем приходят центристы. В Скандинавии не было всплеска крайне правых, там левоцентристы добились лучших результатов, чем правые в Венгрии, Греции, Польше, Нидерландах и Словакии.
Oui c’est ça, allez-y, collez aux français un gouvernement d’extrême droite, ça leur apprendra à apprécier le travail d’un bon gouvernement et les avantages de l’union européenne.
— Gilles Bourdin 🇨🇭🤝🇫🇷🤝🇩🇪 🤝🇪🇺✊ (@Gilles_Bourdin) June 10, 2024
Но реклама «Барделла премьер-министр» уже висит. «30 июня и 7 июля у вас есть историческая возможность избрать большинство патриотических депутатов в Национальное собрание и привести Барделлу в Матиньон [резиденция премьера]. Мобилизуйтесь для победы! Голосуйте, санкционируйте Макрона и возьмите власть!» Ниже твит: «Да, всё, давайте, дайте французам крайне правое правительство, которое научит их ценить работу хорошего правительства и преимущества Евросоюза». Конечно же, риски необходимо осознавать. Сразу же в понедельник начались основные маневры. Макрон заявил, что не уйдет с должности в случае победы ультраправых. Левые мобилизовали свой электорат на акции протестов, чтобы не допустить Барделлу в Матиньон. В то же время расколовшиеся левые, несмотря на сильные разногласия, начали стремиться к объединению и создавать «Народный фронт» и четыре левые партии достигли соглашения. Это удар по Макрону, который надеялся получить преимущество от разделенных левых сил.
Дальше начался раскол в рядах правого и некогда могущественного голлистского движения партии «Республиканцы» — лидера партии Эрика Сьотти менее чем за сутки выгнали из партии после того как он предложил альянса с Ле Пен на досрочных выборах. Все высокопоставленные члены партии (преемницы партий Де Голля, Ширака и Саркози) отвергли предложение Сьотти, а два сенатора сразу вышли из партии. Бруно Лё Мэр, министр экономики, финансов и цифрового суверенитета предложил однопартийцам, чьи взгляды не схожи с Сьотти, перебраться в его дом. Ле Пен, заявила, что сделала альянсу правых предложение создать «националистический» блок в новой Ассамблее. «Меня стошнит от салата Нисуаз Сьотти», сказал один партийный чиновник. Этот цирк как раз на руку Макрону. Однако дальше было еще более прекрасно.
Основатель крайне правой французской партии «Реконкиста» Эрик Земмур официально выгнал из партии племянницу Марин Ле Пен Марион Марешаль за ее последние заявления с призывом голосовать за кандидатов от альянса правых (Национальное объединение), чтобы обеспечить лучший результат правых сил на досрочных выборах. Марион Марешаль, которая два года назад перешла на сторону Земмура, заявила, что переговоры почти достигли соглашения. Земмур назвал ее слова «предательством» и заявил, что она таким образом «самоизгналась» из партии. Марешаль была «первым номером» в списке от политсилы Земмура на выборах в Европарламент и получит мандат. Барделла заявил, что не хочет иметь никаких дел с Земмуром, который имеет несколько судимостей за разжигание расовой ненависти. Это было увлекательно. Спасибо Макрону за билет на этот спектакль.
Макрон делает ставку на свое наследие и выживание ЕС. И на победу своего наследника в 2027 году. И ставит Францию перед жестким выбором между проевропейским, проукраинским, центристским статус-кво и экзистенциальным риском со стороны крайне правого правительства, которое остается внутренне антиевропейским и имеет свою историю поклонения и поддержки Путина. Либо правые проиграют выборы сейчас, либо выиграют и сейчас получат власть, и успеют напортачить за эти 2,5 года плохих для Франции, но это лучше, чем они выиграют президентские выборы. Однако у Макрона теперь возникает проблема с левым «Народным фронтом». Уже в первые дни их опросы взлетели до 30%. Они вчера предложили сверхамбициозную и очень левую программу к выборам. Возврат пенсионного возраста до 60 лет (в прошлом году был повышен до 64); повышение минимальной зарплаты на 13%, индексацию с учетом инфляции и пр., что может вызвать жесткую реакцию рынков. Маловероятно, что они получат большинство, но смогут блокировать в парламенте лагерь Ле Пен. Но и подорвут пределы установленного ЕС ограничения ВВП в 3% к 2027 году. Но что еще интересно в этом «Народном фронте», там бывший президент-социалист Франсуа Олланд и депутат Европарламента Рафаэль Глюксманн, который возглавил список социалистов в европейской избирательной кампании, хотят отстранить от левых Жана-Люка Меланшона, любителя Путина, который продолжает беспокоить не только умеренный электорат, но и его союзников. На этих выборах он набрал 7%. Это тоже на руку Макрону.
Рассчитанный риск или авантюра? Макрон делает ставку на «страх». Дэвид Кэмерон тоже думал, что страх победит, когда был референдум по Брекзиту. Он поставил тогда все на «страх» и проиграл. Макрон делает то же самое. Прошло 8 лет после Брекзита и всем уже стало ясно, что это была ошибка. Брекзит сделал Великобританию беднее и слабее. Он же ослабил и ЕС, особенно его безопасность. Уже всем ясно, что британские консерваторы проиграют предстоящие выборы. Эксперты разделились. Одни называют иронией то, что Макрон — поборник сильного ЕС и сильной Украины — несет теперь ответственность за ослабление двух сторон. Другие говорят, что риск того стоил, потому что к сентябрю ситуация была бы еще хуже. А поскольку хорошего сценария здесь нет, то остается только наблюдать за игрой. Нужно учитывать еще один фактор — это президентские выборы в США. Если Белый дом возьмут республиканцы, то поддержка Ле Пен будет гарантирована. Сейчас как раз хорошее окно, когда ни Путину, ни Трампу не до выборов во Франции. И я не верю, что Ле Пен сможет пойти по стопам Мелони, которая одержала крупную победу на этих выборах, благодаря своему наставнику Марио Драги. А Трамп — это не Драги. Макрон это знает. Ле Пен, как и ее отца всегда считали неспособными к управлению. Это партия протеста, не более того. Но у нее есть друг Орбан, который любит играть с огнем.
Крайне правые в Европе — это совсем не те правые, которые есть в Америке. Единственное, что у них общее — это ненависть к мусульманам и иммигрантам. Когда Стивен Бэннон вместе с Трампом захватил Белый дом в 2017 году, он сразу же занялся строительством правых партий в Европе, пытаясь создать проект, который он назвал «Движение» для объединения всех популистских партий и мыслителей в Европе. В феврале 2017 в Вашингтоне проходила их консервативная конференция СРАС, своего рода правый Давос, куда Бэннон пригласил Марион Марешаль-Ле Пен, ей было 22 года. когда она стала самым молодым депутатом Франции. Но у Бэннона были на нее большие надежды. Она начала свое выступление с противопоставления независимости США и «подчинения» Франции ЕС. Она утверждала, что Франция, будучи членом ЕС, не способна определять свою собственную экономическую и внешнюю политику. Ожидаемо выступила против нелегальной иммиграции и присутствия исламского «контробщества» на своей территории, но затем совершенно неожиданно для республиканской аудитории, состоящей из абсолютистов частной собственности и фанатиков прав на оружие, подвергла критике принцип индивидуализма, заявив, что «царство эгоизма» лежит в основе всех наших социальных бед. Затем, как писал Марк Лилла, она закончила восхвалением достоинств традиции, сославшись на изречение, которое часто приписывают немецкому композитору Густаву Малеру: «Традиция – это не культ пепла, это передача огня».
Через месяц после ее появления на СРАС Бэннон уже выступал на ежегодном съезде Национального фронта в Париже, после чего развернул бурную деятельность в Польше, Венгрии, Австрии, Германии и Италии, пытаясь мобилизовать европейцев, недовольных иммиграцией, Европейским Союзом и социальной либерализацией в свои ряды. Францию он считал лучшим местом для начала. Все эти новые течения французских правых из сторонников Национального объединения и их связи с Бэнноном и другими отслеживал Марк Лилла, который в 2018 году написал об этом для New York Review of Books большую статью. Франция в конце прошлого века была одной из самых светских и прогрессивных стран, с ее модными бутиками, кафе, шансоном и ее шикарным кинематографом. В 1962 году вышел трагикомический фильм Жюльена Дювивье «Дьявол и десять заповедей» с Фернанделем, который играл Бога в новелле «Не сотвори себе кумира». Это почти о Трампе сегодня. В Советский Союз фильм попал значительно позже, но именно он влюбил меня в французские фильмы, которые я тогда не пропускала в кинотеатрах. Но мы все знали еще от короля Генриха IV, что «Париж стоит мессы!»
«Французы, приверженные республиканскому секуляризму, никогда не испытывали особого чувства к католической жизни и часто были застигнуты врасплох, когда была пересечена черта», — пишет Лилла. В начале 1984 года правительство Франсуа Миттерана предложило закон, который поставил бы католические школы под государственный контроль и заставил бы их учителей стать государственными служащими. В июне того же года почти миллион католиков вышли на марш протеста не только в Париже, но и по всей стране. Премьер-министр Пьер Моруа был вынужден уйти в отставку, и предложение было отозвано. Это был момент, когда католики-миряне почувствовали себя культурной силой или даже политической. В 1999 году правительство президента-голлиста Жака Ширака приняло закон, создающий новый правовой статус, получивший название «пакт гражданской солидарности» ( PACS ), для пар, живущих долгое время вместе, но которые не хотели вступать в брак и которым требовалась правовая защита в отношении наследования, и других вопросов в конце жизни. В основном он был задуман для помощи парам из гей-сообщества, но вскоре стал популярен среди гетеросексуальных пар, желающих более легко расторгнуть связь.
Чтобы развить этот успех, во время своей предвыборной кампании на пост президента Франции в 2012 году кандидат от социалистов Франсуа Олланд под лозунгом Mariage Pour Tous – брак для всех, пообещал легализовать однополые браки и открыть усыновление и дополнительные права для пар ЛГБТ. Придя к власти, Олланд попытался выполнить свое предвыборное обещание, но повторил ошибку Миттерана, не предусмотрев сильную реакцию правых против него. Вскоре после его инаугурации начала формироваться сеть мирян, в значительной степени состоящая из католических пятидесятнических молитвенных групп. Они называли себя La Manif Pour Tous — демонстрация для всех. К январю 2013 года, незадолго до того, как парламент одобрил однополые браки, «Ла Маниф» смог привлечь более 300 000 человек на демонстрацию в Париже против этих браков, ошеломив правительство и СМИ, которых особо удивила забавная атмосфера протеста, больше напоминающего гей-парад, чем паломничество в Компостелу. Маршировало много молодых людей, но вместо радужных знамен они размахивали розовыми и синими изображениями мальчиков и девочек, с популярной и ярко одетой комедийной актрисой во главе, известной под псевдонимом Фригид Баржо.
Некоторые из лидеров «Ла Маниф» быстро сформировали политическую группу действий под названием Sens Commun, которая, хотя и небольшая, но чуть не избрала своего президента в 2017 году. Ее предпочтительным кандидатом был Франсуа Фийон, сдержанный бывший премьер-министр и практикующий консервативный католик, который открыто поддерживал «Ла Маниф» и имел тесные связи с Sens Commun. Он открыто высказался о своих религиозных взглядах во время праймериз своей партии «Республиканцы» в конце 2016 года, выступая против однополых браков, усыновления и суррогатного материнства для пар геев. Фийон вышел на предварительные выборы и удивил всех победой с очень высоким рейтингом, но как только он начал свою национальную кампанию, газета Le Canard enchaîné, сочетающая сатиру с журналистскими расследованиями, сообщила, что его жена за эти годы получила более полумиллиона евро за неявку на работу, и что он согласился на ряд услуг от бизнесменов, в том числе костюмы в стиле Пола Манафорта, стоимостью в десятки тысяч евро. Для человека, выступающего под лозунгом «мужество истины», это было катастрофой. Команда от него отказалась. Ему было предъявлено обвинение, но он отказался выйти из гонки. Несмотря на скандал, Фийон набрал 20% в первом туре, Макрон — 24%, Ле Пен — 21%
Это дало возможность центристу Макрону выйти во второй тур. Если бы Фийон тогда не рухнул и стал бы президентом, то мы бы рассказывали себе совсем другие истории о том, что на самом деле происходит сегодня в Европе. Тогда российский агент-трампист Джек Пособец вбросил ИПСО с чернухой на Макрона за день до выборов. Они помогали как Фийону, так и Ле Пен. Но кампания правых католиков против однополых браков провалилась. Подавляющее большинство французов поддерживают однополые браки, хотя ежегодно этим пользуются лишь около семи тысяч пар. Тем не менее, есть основания полагать, что опыт «Ла Маниф» может влиять на французскую политику еще некоторое время, ибо выявил незанятое идеологическое пространство, не представленное партиями. Забавно, что Фийон в 2020 году был осужден на 5 лет лишения свободы, из которых два года он должен провести в реальном заключении и три года условно; его жена — к трем годам условно. И к штрафам по 375 тыс евро. Но пока он обжаловал в судах приговор, его на довольствие взял Путин. В июле и декабре 2021 года Фийон вошел в совет директоров «Зарубежнефти» и «Сибура», принадлежащих России. Вышел из совета директоров после вторжения Путина в Украину. А 24 апреля этого года Кассационный суд Франции окончательно подтвердил виновность бывшего премьер-министра и кандидата в президенты Франсуа Фийона в деле о растрате общественных средств и фиктивном трудоустройстве его супруги Пенелопы Фийон. Это можно сравнить с Трампом?
Сторонники Ла Манифа мобилизовались вокруг того, что американцы называют социальными проблемами, и чувствуют, что сегодня у них нет настоящего политического дома. У республиканцев с их голлистским светским наследием нет идеологии, кроме глобалистской экономики, они традиционно относятся к моральным и религиозным вопросам как к сугубо личным. Партия Ле Пен тоже светская и еще менее идеологически последовательна, которая больше похожа на убежище для маргинальных отбросов истории — коллаборационистов Виши, обиженных переселенцев, изгнанных из Алжира, романтиков Жанны д’Арк, ненавистников евреев и мусульман, скинхедов — чем на партию с позитивной программой на будущее Франции. Поэтому выходцы из Ла Маниф с опытом повышенной сознательности и группами ярких молодых интеллектуалов, в основном католических консерваторов могут стать авангардом третьей силы. По крайней мере так считал Бэннон. В последние годы из этой среды вышло много писателей, заполонивших ведущие СМИ.
Как пишет Марк Лилла: «Их разделяют два убеждения: сильный консерватизм является единственной последовательной альтернативой тому, что они называют неолиберальным космополитизмом нашего времени, и что ресурсы для такого консерватизма можно найти по обе стороны традиционного разделения между левыми и правыми. Еще более удивительно то, что все они поклонники Берни Сандерса. Интеллектуальный экуменизм этих писателей проявляется в их статьях, изобилующих ссылками на Джорджа Оруэлла, мистического писателя-активиста Симону Вейль, анархиста XIX века Пьера-Жозефа Прудона, Мартина Хайдеггера и Ханну Арендт, молодого Маркса, бывшего католического философа-марксиста Аласдера Макинтайра и особенно на политически левого и культурно-консервативного американского историка Кристофера Лэша, чьи остроты — «искоренение искореняет все, кроме потребности в корнях» — повторяются, как мантры. Они предсказуемо отвергают Европейский Союз, однополые браки и массовую иммиграцию. Но они также отвергают нерегулируемые глобальные финансовые рынки, неолиберальную политику жесткой экономии, генетическую модификацию, потребительство и AGFAM (Apple-Google-Facebook-Amazon-Microsoft).Эта смесь может показаться странной для наших ушей, но она гораздо более последовательна, чем позиции современных американских консерваторов».
Вот почему «Движение» Бэннона, несмотря на то, что у него было много спонсорских денег на его создание, не оправдало надежд. Да они, как и Бэннон, видят Европу как единую христианскую цивилизацию из разных наций и языков. Они считают Евросоюз опасным из-за поощрения иммиграции, считая исламскую цивилизацию несовместимой с ними. Им не нравится, что культурно-религиозная основа там заменяется экономическими интересами отдельных людей. И в отличие от правых американцев, они не хотят обременительной налогово-бюджетной политики, приносящей пользу только богатым. Они хотят социальной солидарности. Среди них нет отрицателей климата, как у трампистов, они сильные защитники окружающей среды. Они, в отличие от Бэннона и его друзей, любят Папу Франциска и вдохновлены его энцикликой 2015 года Laudato si’ — католического социального учения об окружающей среде и экономической справедливости. Они за равные юридические права женщин, которые друзья Бэннона хотят отобрать. И как говорит Лилла, большинство из них даже пообедать не могут без упоминания Антонио Грамши, одного из основателей Компартии Италии, умершего в тюрьме Муссолини после длительного заключения в 1937 году, который оставил после себя горы блокнотов с плодотворными мыслями о политике и культуре.
Боевым крылом Ла Маниф руководила Марион Марешаль, которая, пытаясь выглядеть более консервативной, чем ее тетя, и на конференции СРАС говорила о культурных войнах, приводя Ла Маниф в качестве примера молодых французских консерваторов, которые хотя «вернуть свою страну». Тогда Марк Лилла боялся, он писал: «Консерватизм служит мощным инструментом для построения общеевропейского реакционного христианского национализма в соответствии с принципами, изложенными в начале двадцатого века Шарлем Моррасом, французским анти-демократом. Семитский поборник «интегрального национализма», ставший главным мыслителем Виши. Одно дело убедить сегодня популистских лидеров Западной и Восточной Европы в том, что у них есть общие практические интересы и что они должны работать вместе, как это пытается сделать Стив Бэннон. Совсем другая, более угрожающая вещь – представить себе, что эти лидеры имеют в своем распоряжении развитую идеологию для вербовки молодых кадров, культурной элиты и объединения их на континентальном уровне для совместных политических действий». То, чего боялся Лилла — сегодня происходит в Америке. Там генерал Флинн и его сподвижники вербуют кадры по полной программе для войны, которую они планируют начать после выборов. Но это тема для другого поста.
Семь лет прошло с тех пор как Бэннон сделал ставку на Марион Марешаль, пригласив ее на СРАС. И что? В 2017 году, после поражения Марин Ле Пен во втором туре президентских выборов, Марешаль объявила, что уходит из политики, а через год вернулась, отказавшись от фамилии Ле Пен. Марешаль основала в Лионе институт социологических, экономических и политических наук (ISSEP). Будучи поклонницей Наполеона, пригласила известного российского историка-наполеониста Олега Соколова. Годом позже он убил и расчленил свою бывшую студентку. Соколов организовывал ей поездки в Россию, где она выступала с лекциями. Была в Крыму, выступала против санкций. 9 мая 2021 года была на параде в Москве. А через год заявила, что желает победы Украине. Ушла к Земмуру в Реконкисту, откуда он ее теперь выгнал. Макрон расшевелил этот осиный улей. Они начали падать. Думаю, что игра стоит свеч. Украина — не Россия, сказал Кучма. А Европа — не Америка.
